Владимир Мазур
Гибридная?
Холодная?
Информационная?
Как Европа пытается понять реалии войны нового типа
Cтатья не претендует на истину в последней инстанции – скорее это попытка анализа услышанного за последние пару лет.

В тексте, как в шпионском романе, будут встречаться цитаты людей, по долгу службы остающихся в тени. Это не художественный прием ради пущей интриги. Просто далеко не на все источники можно пока что ссылаться в открытом режиме.

Однако, как говорил генералиссимус в «Семнадцати мгновениях весны»: «Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорбить кого-либо».
Время разговоров кончается?
Задействованы высшие эшелоны власти. Приняты важные документы. Но не слишком ли поздно?
Конец года в Европе и Америке щедр на откровения. 23 ноября Европарламент принял резолюцию о враждебной Европе пропаганде – она (пропаганда) призвана «исказить правду, посеять сомнения и рознь между странами Союза, ослабить стратегическое единство ЕС и его североамериканских партнеров, парализовать процесс принятия решений, дискредитировать институты ЕС и трансатлантическое партнерство, которое играет признанную роль в европейской безопасности и экономической архитектуре… она сеет страх и неуверенность… представляет враждебные Европе государства и негосударственные субъекты сильнее, чем они есть на самом деле».
В тот же день в Москве Путин с привычной наглостью, выдаваемой за иронию, поздравляет российские СМИ с тем, что они проводят, «активно, результативно и талантливо свою работу». Второго декабря законопроект о борьбе с иностранной пропагандой внесен в Конгресс США. «Продолжая извергать дезинформацию и выступая с ложными интерпретациями, Россия подрывает США и их интересы, в таких местах, как Украина, и при этом усиливает нестабильность в этих странах. У США есть уникальная возможность ответить на манипуляции свободным потоком правдивой информации», – комментирует документ Адам Кинзингер, один из авторов законопроекта.

Итак, Запад, наконец-то признал серьёзность угрозы информационного оружия, вовсю применяемого Россией. Задействованы высшие эшелоны власти. Приняты важные документы. Но не слишком ли поздно? Сильно уж ситуация напоминает сцену из «Властелина колец»
«- Мы посовещались и приняли решение…
- Какое?
- Мы решили, что вы не орки...
- А как же война?»

Тем временем в Европе…
Интенсивность «боевых действий» на информационном фронте в странах Запада никак нельзя сравнить с тем, что происходит на фронте Украинском. На Западном без перемен. Пока в Украине распинали младенцев на доске объявлений, насиловали эпилептичек на блокпостах, распределяли между бойцами АТО рабов, люстрировали внука Януковича и (из последнего) жгли восемь автобусов с крымскими активистами на Майдане, в Европе царила тишь да благодать. Приезжие журналисты отвешивали челюсти, когда им здесь рассказывали «шокирующую правду о Западе»: про 58 видов геев, консервы из мяса девушек, и про то, как мальчика переодевали в костюм Путина и, опять же, насиловали… Первое прозрение у Запада случилось, когда русские пропагандисты отрабатывали тему малазийского «Боинга». Еще тревожнее стало после истории с «изнасилованной» немецкой девочкой Лизой. Реакция русскоязычной аудитории RT ошеломила. Заговорили даже о «русских немцах» как об особой группе, особо уязвимой для пропаганды
У них постепенно создается такой образ "России-матушки", которого в реальности не существует.
Ирина Шлегель выросла в Германии. Занимается вопросами противодействия российской пропаганде в рамках проекта InformNapalm. Она утверждает: дело не в «русских немцах», а в русскоязычных выходцах из стран всего бывшего СССР.
«Люди быстро забывают, от чего они уехали. Если их дети в большинстве своем уже являются полноценными гражданами тех стран, где выросли и живут, то родители зачастую живут прошлой жизнью, языка своей новой родины за 20 лет они так и не выучили и смотрят 24 часа в сутки российское телевидение. Постепенно у них создается образ такой "России-матушки", которой в реальности не существует.».

Почему Запад оказался в таком затруднительном положении?
Почему, раз уж вновь зазвучала риторика Холодной войны, да и сам термин вернулся в лексикон российской власти, не воспользоваться старыми проверенными рецептами противодействия угрозе?
Ведь в прошлый раз вышло! Да так вышло, что пришлось побежденных "окорочками Буша" от голода спасать!
Холодная, гибридная или «2 в 1»?
«Советская пропаганда была детским лепетом по сравнению с тем, что мы имеем сегодня. Она рисовала социализм как рай для рабочих, во что было очень сложно поверить здесь, на Западе. Новый тип информационного оружия Кремля – это не попытка изображения России как рая, а стремление размыть границы между правдой и вымыслом, создать некую параллельную реальность. Их цель состоит не в том, чтобы заставить людей верить в ту или иную версию, а в том, чтобы запутать их – и с этим намного труднее бороться» - говорит Роланд Фройденштайн, заместитель директора Центра европейских исследований имени В. Мартенса.
Эта организация – одна из немногих, кто в ЕС противостоит российской пропаганде в практическом поле. Опыт Холодной войны сегодня, по мнению Роланда Фройденштайна не актуален: «финансирование СМИ, работающих на Россию, увеличилось, но вопрос в том хотят ли эти СМИ слушать сами россияне»
Чтобы понять основной принцип информационного противостояния в годы Холодной войны, представим стол, на разных концах которого находятся два магнита, а посередине – большая куча железных опилок. Мощность магнитов игроками может меняться, а основная задача - перетягивание на свою сторону как можно большей массы опилок.
СМИ двух блоков работали по этой системе. Не только СМИ – и киноиндустрия, разведки, аналитические центры. Пропаганда Холодной войны – это не нынешние фейки и тролли. Это, скорее, большой рекламный буклет, подброшенный в почтовый ящик: смотрите-ка какие в Америке джинсы! А какой выбор колбас! А с другой стороны - у нас образование бесплатное. И медицина!
Советский человек привык слушать «вражеские голоса» и находить в них правдивую информацию. (карикатура из журнала "Крокодил")
Преобладание социологической пропаганды (американские джинсы vs бесплатные школы) соседствовало с серьёзным отношением к достоверности сообщений. Это было то прекрасное время, когда лживая публикация могла погубить репутацию СМИ. Идеологическая трактовка могла быть любой, но факты должны были «иметь место быть». Сопоставимы были и ресурсы. Против ВВС, «Голоса Америки» и «Свободной Европы» Советы выставляют свои радиостанции. К началу 80-х годов иновещание СССР в радиоэфире шло на 82 языках примерно 2200 часов в неделю. Советский человек привык слушать «вражьи голоса» и находить в них правдивую информацию

Сейчас ничего этого нет и в помине.

Немецкий историк и публицист Карл Шлёгель, специализирующийся на истории Восточной Европы, много времени посвящает «полевой работе», собирая информацию о происходящем непосредственно в Украине.

«Холодная война была симметричной информационной и пропагандистской войной. Тогда сравнивали пропаганду и реальность, а сейчас идет какой-то постмодернистский дискурс. Уже невозможно отличить правду от лжи. И мне кажется, что мы (я говорю о Западе) до сих пор не понимаем новый уровень и новые способы информационной борьбы. Это новые технологии и идеологии, тот же «русский мир». Это разговоры о том, что все врут, что на самом деле в России, в Америке, в Германии все одинаково. И даже среди интеллигенции, которая профессионально занимается этой ситуацией, есть растерянность и беспомощность перед лицом новой реальности и осмысление ее требует времени» - говорит Карл Шлёгель.
Что происходит сейчас? Что отличает нынешнюю войну от Холодной?
Еще раз включим образное мышление. Представим себя сидящими за монитором радара. Мы видим цель – самолет противника. И вот он выбрасывает облако алюминиевой фольги, из-за которого наш экран просто полыхает: целей тысячи и мы понятия не имеем какая из них настоящая.
Стратегия нынешней гибридной войны, ориентированной на Запад, состоит как раз в таком выбросе информации разной степени лживости, за которой теряется правда. И теряется охота ее искать: ведь складывается впечатление, что врут все.
Трагедия и особенность нашей ситуации в том, что в Украине Кремль использует обе стратегии. Наша война – это война формата «два в одном». Одной рукой тянут в «русский мир», другой – размывают реальность. Песни на вокзале и «завтраки на границе» соседствуют с фейками и сложными кампаниями по дезинформации.
«Запад часто ничего не понимает. Только что вернулся с конференции в Мюнхене, там говорили и об этом. Спрашивают: «вы нам говорите «пропаганда, российское влияние», но, если население Востока Украины радостно эту пропаганду проглатывает, может это и не пропаганда? Может это имеет право на существование? Может, людям нужна эта информация?» Нам очевидно, что когда тебе с утра до ночи промывают мозги из России, ты начинаешь смотреть на мир глазами Кремля, а на Западе этого не видят. У них другие СМИ и им невозможно вообразить тот уровень информационного давления, которое осуществляется на наших граждан», говорит Сергей Жадан.

...Сегодня Запад спешно собирает все, что сгодится для информационного противостояния Москве, но, как всегда бывает в годы войны, нападающий подготовлен и вооружен куда лучше, а сил обороняющихся недостаточно.

Сергей Жадан
писатель
Гонка информационных вооружений
Русскоязычная диаспора Германии - одна из наиболее восприимчивых к российской пропаганде. После фейкового сюжета об "изнасилованной" русской девочке Лизе, в Берлине состоялся массовый митинг протеста выходцев из России и бывшего СССР
Западный фронт нынешней информвойны проходит там, где проживают большие массы русскоязычного населения. Оттого в Эстонии и Латвии угроза выше, чем в Литве, где нет значительной русскоязычной прослойки. Оттого она велика в Германии и не чувствуется в Польше. В этом, кстати, ахиллесова пята нынешней кремлевской пропаганды: социализм был универсальным, его можно было строить на Кубе, в Анголе, Вьетнаме - да хоть во Франции. "Русский мир" заканчивается вместе с языком, тоской по СССР, старыми фильмами, шансоном и прочими неизменными его атрибутами.
Но эффективность пропаганды проявляется не только в способности вывести на улицу протестную аудиторию из числа диаспоры, но и во влиянии на политику. Дмитрий Золотухин, один из ведущих отечественных экспертов в вопросах противодействия информационной угрозе и OSINT-разведке, приводит многочисленные примеры влияния России на европейский дискурс. От победы Трампа до «Брексита» и ситуации во Франции, где во втором туре президентских выборов схлестнутся два пророссийских кандидата - Фийон и Ле Пен.
«К власти в Европе приходят ультра-правые партии. Впервые после Второй Мировой войны. Например, партия "Альтернатива для Германии", которая на последних выборах в горсовет Берлина получила достаточный процент голосов для прохождения. Не в последнюю очередь это произошло на фоне антимусульманской ксенофобии, которая разжигается историями о беженцах-насильниках и злодеях.
Вспомним Брэксит. Опять таки - это не заслуга Кремля. Но, Кремль - единственный субъект, который получил преференции. Здесь следует сказать, что термин "post-truth" (пост-правда), который был признан словом года Оксфордским словарем, выдумали не российские СМИ. Но, именно они стали катализатором рождения такого мирового явления. Можно называть много пунктов, но если сложить все вместе, то бесконечная мантра еврожурналистов "мы не должны отвечать пропагандой на пропаганду", выглядит как попытка остановить падение метеорита силой молитвы»
Что касается ЕС и НАТО, как структуры, отвечающей за безопасность в регионе, увы, их реакция пока оставляет желать лучшего. Хотя сказать, что там угроз не осознают или не реагируют на них, все же неправильно.
Нужно помнить о том, что ЕС – это сложный механизм, построенный на принципе поиска компромисса и баланса интересов внутри союза. В ситуации больших политических перемен, которые переживает ЕС и НАТО, начиная с Брексита и заканчивая предстоящими выборами во Франции, политики не хотят идти на радикальные меры и поднимать эту тему. Но опасность влияния через СМИ на население своих стран политики все же понимают. Правда пока не совсем понятно что с этим делать.
.....
Наш собеседник в ЕСВД
Специальных органов, системно и на высоком уровне занимающихся подобными вопросами в ЕС нет. Пожалуй, наиболее серьёзную работу по сбору и анализу российской дезинформации делает Европейская служба внешней деятельности. Отчеты Оперативной группы Восточной стратегической коммуникации, которая занимается в ЕСВД непосредственно вопросами противостояния российской пропаганде, детальны и интересны, хотя, интенсивность войны явно требует большей оперативности, бюджетов, масштабов.

Возвращение к логике и стандартам Холодной войны на Западе пугает политиков – по давней традиции это моветон. Оттого желание сделать вид, что ничего особо-то и не происходит – так, конфликты на окраинах Европы, небольшие инциденты в сфере, более относящейся к журналистской этике, чем к политике.
К штыку приравняли перо
"Вы сегодня не можете использовать все принципы журналистики ХХ века"
Не решен пока один из главных вопросов: должна ли быть задействована для контрпропаганды свободная журналистика? И если да, то останется ли она таковой? Роланд Фройденштайн резок: «Нам надо пересмотреть то как работает журналистика в странах со свободой слова. В западном мире сильны журналистские стандарты, особенно выраженные у ВВС: если подается история, необходимо мнение двух разных сторон для того, чтобы история была объективной. Но таким образом нельзя обращаться с путинской дезинформацией. Потому что, как только ты пробуешь сделать историю объективной, ты уже в проигрыше. Мы должны отойти от этого принципа, иначе мы легитимизуем лживый российский нарратив, придавая ему статус реальной истории. Вы сегодня не можете использовать все принципы журналистики ХХ века».
В переломный момент 2014-го года именно журналистское сообщество (мир международных медиа) получил исключительное лидерство в вопросах изучения пропаганды, обсуждения и противодействия ей – говорит Дмитрий Золотухин. Ситуацию называет губительной по ряду причин.
«Во-первых, работа журналиста не ориентирована на результат - "я должен рассказать людям, а они путь принимают решение. Мое дело прокукарекать". Затем: все, что происходит в информационном поле с российской стороны - это спецоперации. От верха до низу. Подготовка журналиста не позволяет ему в полной мере осознать сложность и глубину процессов. Не потому что он дурак, а потому что он просто не подготовлен как офицер спецслужбы. И, наконец, журналист не может занимать чью-то сторону. А значит он морально не готов, не то что к противодействию пропаганде, а к ощущению противостояния в принципе».
В формате «офф рекордс» европейские политики более прагматичны, чем перед объективами. В том числе и в вопросе ответственности журналистов (прежде всего – украинских) за освещение событий в стране. На Западе понимают, что объективность СМИ может быть не только благом, но и представлять опасность в стратегическом плане.
«Вы должны понимать, что на вас лежит большая ответственность. Рассказывая о негативных моментах в процессе реформирования или о коррупции в разного уровня эшелонах власти, вы рискуете создать в обществе тренд непринятия реформ вообще. Мы не говорим о том, что надо молчать, но надо соизмерять действия с возможным ущербом. Мы говорим об ответственности. Иначе вы можете сыграть на руку вашему врагу»
.....
Наш собеседник в ЕП
В этом большая опасность для Украины. Мы научились выявлять фейки. Овладели навыками критического восприятия информации. Худо-бедно продвигается тема медиа-грамотности. Но, поддавшись вполне понятному соблазну громких разоблачений, не стоит забывать и о чувстве меры, ибо с водой можно выплеснуть и ребенка: манипулятивные элементы уже, к сожалению, стали привычными и в лучших образцах журналистских расследований.

Могут ли журналисты перековаться в пропагандистов? Практика показывает, что это происходит без особого труда. Но нужна ли Европе (да и Украине) такая же пропагандистская машина?

"В НАТО есть, конечно, аналитические медиа-центры. Но принцип их работы другой. Они считают, что бороться с Лайф-ньюз с помощью, образно говоря, такого же Лайф-ньюз нет смысла" – рассказывает Егор Божок, глава миссии Украины в НАТО.
Логика есть: создав такого же монстра, как российские СМИ, Запад лишь подтвердит главный кремлевский тезис «Все врут» и еще больше размоет границы правды.
Однако, похоже, что качественная журналистика, основанная на традициях и стандартах ХХ века явно проигрывает конкуренцию новой стилистике медиа: субъективным, крикливым, лживым, но более притягательным.
«Таймс» проигрывает желтому «Миру криминала».

Обыватель устал от политкорректности и хочет шоу.
Даже если знает, что оно насквозь лживое.
Что тут такого – ведь так или иначе лгут все, не так ли?
И что с этим делать не знает пока что никто.

Харьков-Вильнюс-Таллинн-Брюссель, 2015-2016 гг.
Made on
Tilda